Николай Матвиенко - Карпатские бриллианты

Русские и общеславянские культурные ценности являются главной

темой в первой книге Николая Матвиенко — «Новый Русский Стиль»,

в которой автор анализирует и обобщает тенденции дизайнерских новаций

современной России. Вторая книга — «Карпатские бриллианты» — посвящена истории и культуре славянской диаспоры в Карпатско-

Дунайском ареале. Любовный треугольник — классическая схема

сюжетной линии романа, написанного современным языком, с использованием славянского сленга: украинского, польского, словенского, сербского.

Автор продолжает работу над вторым томом книги и будет признателен

читателям за отзывы, критику и пожелания.

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

www.artdek.ru

Вступление

Эта история началась в декабре, накануне Рождества, когда в старинный прикарпатский городок Борислав в Западной Украине приехал из столицы мастер-печник к дедушке Андрею Ванца и бабушке Анне Марии Драган на их золотую свадьбу.

Юбиляры жили в старом кирпичном доме, в котором стояли три печки. Одна — варочная печь в кухне-прихожей — отделанная зеленым кафелем, вторая — в спальне, облицованная майоликой кремовых тонов, и третья — выложенная кафелем фисташковых тонов. «Печь-королева» для обогрева гостиной. Так ее назвали из-за пышного карниза с позолотой, похожего на корону.

Печь-королеву почти не растапливали, так как тепла в доме хватало от первых двух печей. Кое-где глазурь на ней растрескалась и обнажилась белая глина. Появились трещины в топке, и печь нуждалась в ремонте. Мастеру надо было успеть до приезда многочисленной родни. А еще в доме от аномально теплой погоды для декабря откуда-то появились полусонные и злые шмели, и мастеру-печнику ничего другого не оставалось, как срочно приступить к чистке дымохода, где, как потом выяснилось, и поселились насекомые.

Мастер начал свою работу с очистки золы. Годами скапливающаяся зола забила его до самой чугунной решетки. Печь-королеву топили не дровами, а природным газом из местных скважин. А газом топят в славном городе Бориславе со времен второй мировой войны, когда местные власти подвели магистральный газ ко всем домам на центральных улицах. Также в этих местах с XVIII века добывают нефть и озокерит. Первые шахты-копальни принадлежали евреям из Львова и Кракова, потом освоением буровых шахт занялись австрийские и бельгийские промышленники. Сырцом-нефтью смазывали колеса телег, керосином заправляли фонари, освещающие центральные площади Львова, Кракова, Вены и Праги.

Выгребая золу из печи-королевы, мастер вдруг обнаружил польский злотый чеканки прошлого века. Находка его заинтриговала,

и он начал более тщательно чистить печь внутри от сажи и золы, прилежно просеивая пепел через сито. Конструкция этой печи-голландки достаточно обычная для Карпатской Руси и бывшей Австро-Венгрии. Для отопления домов и усадеб в условиях мягких европейских зим в конструкцию голландки мастера закладывали небольшую топку для одной охапки дров, зато над топкой сооружалась большая «пазуха-колокол», где и аккумулируется основное тепло. Исследуя топливник, он извлек из золы пуговицу от мундира офицера войска австрийского времен первой мировой войны. Любопытство его возросло, и через несколько минут после того как очередная порция пепла была просеяна через сито, его коллекция пополнилась двумя стальными перьями, тремя медными гвоздями, пряжкой от детской обуви и лошадиной подковой.

Но самая удивительная находка обнаружилась за карнизом короной, когда в поисках клада он обнаружил надпись, сделанную красным карандашом: «МУЗА». А рядом, на другом изразце,— тиснение «W.A.». Историки и специалисты печного дела знают эту немецкую мануфактуру в Силезии, которая поставляла изразцы и кафельную плитку для печей и каминов во дворцы эрцгерцогини австрийской Марии Терезии, в многочисленные усадьбы князя Потоцкого, воеводы Лещинского, а также являлась поставщиком Российского императорского двора. Ну, и кое-что от «W.A.» перепадало купцам-евреям для «гешефта» на рынках Галиции, Буковины и Угорщины.

Забравшись на чердак, печник почистил дымоход печи-королевы длинным стальным тросом со щетинным ершом на конце, выгнав оттуда шмелей, и стал похож на трубочиста, пахнущего дымом. В глазах со сверкающими, как снег белками на фоне закопченного лица светилась лукавая искорка мастера, способного осчастливить новобрачных, если те к нему прикоснутся, снять порчу с домашней утвари, а также наделенного магическими знаниями: как оживить предметы и заставить их рассказывать удивительные истории.

С чердака мастер принес потрепанные крылья Ангела, ошейник для козы, стеклянные четки c двадцатью двумя гранеными бусинами, коллекцию почтовых марок, старинный музыкальный инструмент цимбалы и три толстые тетради. Как выяснилось из заголовков тетрадей, это были дневники бабушки. Зеленый дневник назывался «Бориславская тетрадь», красный —

«Львовская тетрадь», а черный — «Славянская тетрадь». Мастера облепили паутина, пух и перья, и весь вид его напоминал присутствующим старьевщика из давно забытой сказки.

Через несколько минут он, облившись колодезной водой, был уже в гостиной у праздничного стола, чистый и счастливый. Его окружили со всех сторон племянники, племянницы, золовки, зятья, невестки и просили показать находки. Он слыл в роду большим чудаком и сказочником, весь в бабушку — что ни найдет, все отдаст и обо всем расскажет. А еще он писал сказки. Сейчас в его голове уже выстроился законченный сюжет, где главные герои — дедушка, бабушка, мама, папа и вся родня — вместе с ним должны оживить историю этноса малороссов и всего Карпатского края c гуцулами, бойками, лемками.

Когда за столом раздалась здравица в честь юбиляров «Многая лета, многая лета», мастер уже мысленно распределил среди присутствующих их роли и теперь загадочно усмехался в свои пышные усы. Тетради бабушки уже рассматривали внуки и дети. Никто даже не догадывался, что бабушка писала дневники. Мастера попросили рассказать о его находках. А юбиляры и не ведали, что сейчас им придется поведать историю своей любви, ворошить давние тайны, обнажать душу. Мастер разложил свои находки на огромном столе, где среди посуды ему оставили место, достал из кармана маленький ершик со щетиной и с таинственным видом произнес:

– Этот ерш волшебный. Он снимает завесу тайны и срывает замок немоты с неодушевленных предметов. Каждая щетинка на кончике ерша обладает волшебной силой — заставляет оживать мертвые вещи и рассказывать удивительные истории. Итак, с чего начнем?

– Крылья Ангела. Крылья Ангела! — закричали дети.

– Четки стеклянные! — просили другие.

– Дневники бабушки. Дневники! — скандировало левое крыло аудитории.

– Нет. Давай про шмелей, много ли они там стропил испортили на крыше?— попросил дед Ванца.

– Давайте начнем со старших. Что они выберут — с того и начнем.

Мария (Анна по крещению, но родные называли ее вторым, мирским именем) и Андрей пошептались и вынесли свой вердикт:

– Печь-королева пусть начнет.

Печь-королева сияла после ремонта и чистки. Латунные дверцы блестели, как новогодние игрушки, кафель сверкал, как будто его только что распаковали и уложили ровными рядами. Мастер прикоснулся своим волшебным ершиком к латунной дверце...

Все замерли в ожидании. Дети теснее прижались к своим родителям. Латунная дверца заискрилась, напряглась, защелка соскочила со своего зажима, печка вся как-то встряхнулась, зарделась и завыла.

– У-у-у,— донеслось из поддувальной дверцы.

– Предупреждаю, участие должны принять все здесь сидящие,— сказал мастер.— Пусть каждый приготовит свою историю. Итак, кто начнет первым? Есть желающие?

Говор за столом стих. Все смотрели друг на друга. Никто не хотел начинать.

– Ну, ты и начинай, покажи пример,— предложили мастеру Мария и Андрей.                                                                                                            

– Хорошо. Но я буду рассказывать от имени печи, как будто это она поведает нам о своей судьбе. А затем ваш черед. Всем интересно будет услышать о вашей любви, первом свидании и помолвке. И еще — раскрыть тайну дневников.

Мастер сделал паузу и погладил глянцевые бока печи-королевы.

– Ну, давай, родимая, не подведи меня,— шепнул мастер печи-королеве.— Да чтобы мы не заснули от скуки, чтобы история была с картинками, как в сказке о Золушке, где фея появляется из очага.

Печь еще раз ухнула, завыла, а потом перешла на шепот. И мастер продолжил свой рассказ, от имени печи:

– Спасибо тебе, мастер. Почистил ты мои старческие кости от души, теперь тяга великолепная.

– Тише. Тыхенько. Это не я говорю, это печь говорит,— подмигнул мастер маленьким племянникам и внучкам, которые прижались к своим родителям.

— Т-с-с. Тише.

– Возьми цимбалы, мастер, да поставь их у окна, рядом с трюмо. Стеклянные четки и огарок свечи положи на столик перед трюмо. Так. Затем разведи огонь в моей топке, приглуши свет, зажги огарочек свечи и прикрой створки трюмо, чтобы блики и тени от огня прыгали на потолке и на стенах. Вот вам и будут картинки. Я расскажу вам удивительную рождественскую историю о помолвке Андрея Ванцы и Марии Драган. Но этой помолвке предшествовали драматические события. Она могла и не состояться. Препятствия неодолимой силы стояли между Андреем и Марией. История эта произошла именно здесь, но начну я издалека.

Полную версию книги можете скачать по ссылке.